Наша борьба -

Я проснулся в мировом настроенье:

Простиралось предо мной воскресенье.

Я из душа щебетал, будто птенчик:

«Муся, мужу принеси полотенчик!»

А в обед пришёл Чурилин с цветами,

Долго ручки целовал моей даме.

Пили белое вино, ели стюдень.

Мы ж не гопники — культурные люди.

В телевизоре — Филипп Кьеркегоров,

А после — новости про то да про это.

И вдруг показывают нам прокурора.

Прокурор с утра — дурная примета.

А лицо у прокурора такое…

Ух, ну прям «не подходи — арестую!»

Возмущённое лицо, правовое.

Оказалось, он узнал, что воруют!

Он сказал: «С воровством начинаем борьбу!

Мы исправим горбатых могилою!

Налечу, говорит, растопчу, говорит,

Проглочу, говорит, не помилую!»

Тут я встал: «Слава Богу, мы дожили!»

—

Прослезился и выпил до дна.

А Чурилин сказал: «Ах ты, боженьки!

Ты совсем дурачок, старина!»

И стал рассказывать какие-то страсти

Про войну каких-то кланов у власти,

Что под маскою борьбы за порядок

Они ж посодют просто всех, кого надо.

Про чекистов, про семью, про интриги,

Кому «Челси», говорит, кому фиги,

И как едят друг друга бизнес-элиты.

А я сидел и только говорил: «Да иди ты!»

«Да!

Там по-взрослому война, по-большому!

Реваншисты реформаторов дуют!

А нам покажут интерактивное шоу,

Называется «Где раки зимуют».

Ну, а ты-то, — говорит, — из каковских?

Огласи-ка, — говорит, — своё кредо.

Ты за питерских или за старокремлёвских?"

Я вообще-то, говорю, за «Торпедо».

И я так скажу:

Есть теперь в «Газпроме» газ — это раз,

А у граждан есть права — это два,

И пока свободы есть — это шесть.

Правда, денег нет совсем — ну, это семь.

Но тем, кто станет выступать,

Я не буду наливать.

Недоволен — пей «Боржоми» —

Это триста двадцать пять!

Я расстроился, и стал я суровый,

И прогнал его я без посошковой.

Было слышно, как кричит он в подъезде:

«Вспоминайте о XVII съезде!»

Он испортил мне, подлец, воскресенье,

Но что хуже, он посеял сомненья.

Мы-то все кричим «ура!», как бараны,

А всего делов, что борются кланы.

Я запутался в интригах — то ль чукотских,

То ли питерских, то ль старокремлёвских.

С подозрением читаю я прессу:

Вроде — факты, только в чьих интересах?

Вот пишут, в Питере плюс два, снег растает,

А в Москве, наоборот, минус двадцать.

И сижу я целый день и гадаю:

А кому же это выгодно, братцы?

Так неужели ж так дела наши плохи?

Но должны ж мы возмутиться когда-то?

Мы ж хозяева страны, а не лохи!

Мы ж как скажем!

Да?.. Чё молчите, ребята?

Me desperté en el estado de ánimo del mundo:

El domingo se extendía ante mí.

Grité desde la ducha como un pollito:

"¡Musya, tráele una toalla a tu esposo!"

Y a la hora de comer Churilin vino con flores,

Largas manos besaron a mi señora.

Bebimos vino blanco y comimos studen.

No somos gopniks - gente culta.

En la televisión - Philip Kierkegaard,

Y después, noticias sobre esto y aquello.

Y de repente nos muestran al fiscal.

El fiscal de la mañana es de mal augurio.

Y la cara del fiscal es tan...

Wow, bueno, simplemente "no te acerques, ¡te arrestaré!"

Cara de indignación, legal.

¡Resultó que descubrió que estaban robando!

Él dijo: “¡Comenzamos la lucha contra el robo!

¡Corregiremos la tumba jorobada!

volaré, dice, pisotearé, dice,

Me lo tragaré, dice, ¡no lo perdonaré!”.

Entonces me puse de pie: "¡Gracias a Dios, sobrevivimos!"

—

Derramé una lágrima y bebí hasta el fondo.

Y Churilin dijo: “¡Oh, dioses!

¡Eres un completo tonto, viejo!"

Y empezó a contar algunas pasiones

Sobre la guerra de algunos clanes en el poder,

¿Qué hay bajo la máscara de la lucha por el orden?

Simplemente pondrán a todos los que necesitan.

De chequistas, de familia, de intrigas,

Quién dice Chelsea, a quién le importa

Y cómo las élites empresariales se comen entre sí.

Y me senté y solo dije: “¡Sí, vas tú!”

"¡Sí!

¡Hay una guerra de adultos, a lo grande!

¡Revanchistas de los reformadores están soplando!

Y se nos mostrará un espectáculo interactivo,

Se llama "Donde hibernan los cangrejos de río".

Bueno, y tú, - dice, - ¿de qué tipo?

Anuncia, - dice, - tu credo.

¿Estás a favor de San Petersburgo o del viejo Kremlin?

En realidad, digo, por "Torpedo".

Y diré esto:

Ahora hay gas en Gazprom: este es el momento

Y los ciudadanos tienen derechos - estos son dos,

Y mientras haya libertades, esto son seis.

Es cierto que no hay dinero en absoluto, bueno, eso es siete.

Pero para aquellos que hablarán,

No verteré.

Insatisfecho - bebe "Borjomi" -

¡Son trescientos veinticinco!

Me molesté, y me volví severo,

Y lo alejé sin problemas.

Se le escuchó gritar en la entrada:

"¡Recuerden el 17º Congreso!"

Me arruinó el domingo, sinvergüenza,

Pero peor, sembró dudas.

Todos gritamos "¡Hurra!" Como ovejas,

Y lo único es que los clanes están peleando.

Me enredé en intrigas, ya sea Chukchi,

O Petersburgo, o el viejo Kremlin.

Leo la prensa con suspicacia:

Como - hechos, pero en interés de quién?

Aquí escriben, en San Petersburgo más dos, la nieve se derretirá,

Y en Moscú, por el contrario, menos veinte.

Y me siento todo el día y me pregunto:

¿Y quién se beneficia de esto, hermanos?

Entonces, ¿es realmente tan malo para nosotros?

Pero, ¿debemos indignarnos en algún momento?

¡Somos los amos del país, no los tontos!

¡Lo diremos!

¿Sí?.. ¿Por qué están en silencio?