Воздух - Beli

А в том автобусе тогда запотевшие окна, снаружи тихо ложатся большие снежные

хлопья.

Между фонарей и гостиницы омега, партизанской, пробираясь по сугробам снега.

А мы висели с тобой на линиях мегафона, твои мягкие ноты в моем баритоне,

Блики гасли с подсветкой панели приборов, Ты не даешь покоя мне как Джерри —

коту Тому.

Дурманит твой голос — вздох-выдох, дым в сторону.

Ты загадка, как в сказке так здорово.

Чувствую твой Лакост, черт кружит голову, никто не понимал, что между нами

происходит.

Глупые сплетни, пустые разговоры, да он тебя не любит, да и кто он вообще такой.

Знаешь, еще совсем юный парень, который просто запомнил глаза тогда в кино на баре.

Через какое то время встреча в том снежном парке, уже тогда на ногах белые

найки.

Первое прикосновение, твои ладони.

ощутил, что держать тебя в руке весь мир.

Я смотрю на наши звезды,

Те слова, что уже слишком поздно.

Задыхаюсь, не понимаю, сажаю голос,

Боже, она мой воздух.(2)

А в том автобусе тогда, запотевшие окна, снаружи тихо ложатся большие снежные

хлопья.

Между фонарей и гостиницы Омега, Партизанской, пробираясь по сугробам снега.

Ты в наушниках слушала какие то песни, а потом, подняв глаза, предложила

слушать вместе.

Не идеальная, но идеальна для меня.

В наушниках был репчик и автором был.я.

Мы стеснялись друг друга, настолько робкие фразы,

Помню соус на парковых, раздували кальян мы.

Весь вечер нес полный бред, ты смеялась застенчиво.

И я влюблялся в тебя, каждый взгляд, все крепче.

Я как большое судно потерялось в океане, увидел свет твоих огней и началась

паника.

Ты пьянила меня своим обаянием.

Эта девочка моя на любом расстоянии.

Я смотрю на наши звезды,

Те слова, что уже слишком поздно.

Задыхаюсь, не понимаю, сажаю голос,

Боже, она мой воздух.(2)

Миллионы слов, миллиарды вздохов, тысячи поцелуев, это мы, если в сумме.

Что?

Да какая на хрен химия!

Это чувства и у них нет имени.

Ты бы знала как сложно писать такие песни, воспоминая, мысли, и я в погоде за бестией.

Как палач, по старой ране новым лезвием, но я болен давно, лечиться бесполезно.

Одними глазами с тобой закат в пустыне встречали, пока протекторы на квадроциклах мили считали.

А мы летали, помнишь, на распашку стекла, и только ты и я, а за окном звезды.

Твои вздохи и выдохи, сбитое дыхание, наши игра теней всегда на грани

ненормального,

Между белый простыней — шоколадная, ты кричала, меня царапала, моя родная.

Я смотрю на наши звезды,

Те слова, что уже слишком поздно.

Задыхаюсь, не понимаю, сажаю голос,

Боже, она мой воздух.(2)

Y en ese autobús, entonces las ventanas estaban empañadas, grandes nevados

cereales.

Entre los faroles y el hotel omega, partisano, abriéndose paso entre los ventisqueros.

Y colgamos contigo en las líneas de un megáfono, tus suaves notas en mi barítono,

El resplandor se apagó con la luz de fondo del panel de instrumentos, Me persigues como Jerry -

gato Tom.

Tu voz es embriagadora: inhala, exhala, fuma a un lado.

Eres un misterio, qué genial es en un cuento de hadas.

Siento tu Lacoste, el diablo está mareado, nadie entendió lo que había entre nosotros

sucediendo.

Chismes tontos, charlas vacías, pero él no te ama, y ​​quién es él de todos modos.

Ya sabes, todavía un chico muy joven que acaba de recordar los ojos entonces en el cine en el bar.

Después de un tiempo, una reunión en ese parque nevado, incluso entonces los blancos estaban de pie.

Niké.

Primer toque, tus palmas.

Sentí que el mundo entero te sostenía en mi mano.

miro nuestras estrellas

Esas palabras que es demasiado tarde.

Me ahogo, no entiendo, bajo la voz,

Dios, ella es mi aire.(2)

Y en ese autobús entonces, vidrios empañados, nieve grande

cereales.

Entre las farolas y el Hotel Omega, Partizanskaya, abriéndonos camino entre ventisqueros.

Escuchaste algunas canciones en tus auriculares y luego, levantando la vista, sugeriste

escuchar juntos

No perfecto, pero perfecto para mí.

Había un altavoz en los auriculares y yo era el autor.

Éramos tímidos el uno del otro, frases tan tímidas

Recuerdo la salsa en el parque, avivamos la cachimba.

Toda la noche estuvo llena de tonterías, te reíste tímidamente.

Y me enamoré de ti, cada mirada, más fuerte.

Yo, como un gran barco, me perdí en el océano, vi la luz de tus luces y comencé

pánico.

Me emborrachaste con tu encanto.

Esta chica es mía a cualquier distancia.

miro nuestras estrellas

Esas palabras que es demasiado tarde.

Me ahogo, no entiendo, bajo la voz,

Dios, ella es mi aire.(2)

Millones de palabras, billones de respiraciones, miles de besos, esto somos nosotros, si es que en total.

¿Qué?

¡Qué diablos es la química!

Estos son sentimientos y no tienen nombre.

Sabrías lo difícil que es escribir tales canciones, recordar pensamientos, y estoy en el clima para la bestia.

Como un verdugo, sobre una herida vieja con una hoja nueva, pero he estado enfermo durante mucho tiempo, es inútil ser tratado.

Nos encontramos con el atardecer en el desierto con los mismos ojos, mientras los protectores en cuatrimotos contaban los kilómetros.

Y volamos, recuerda, para abrir el cristal, y solo tú y yo, y las estrellas fuera de la ventana.

Tus suspiros y exhalaciones, sin aliento, nuestro juego de sombras está siempre al borde

anormal

Entre la sábana blanca - chocolate, gritaste, me rasguñaste, querida.

miro nuestras estrellas

Esas palabras que es demasiado tarde.

Me ahogo, no entiendo, bajo la voz,

Dios, ella es mi aire.(2)