Человечек - Андрей Козловский

Ты выходишь за порог - крылья-плечи,

Полуптица, полубог - человечек,

Сознавая, от чего отмежеван,

Отличая своего от чужого.

Распрямляешься, бежишь и, пожалуй,

В голове твоей Париж да Варшава.

А в душе твоей высокой, сокольей,

Бьется ветер одинокий до боли.

Вот и крылья разметал, вот и весел.

Смех, какая пустота в поднебесье.

Снизу город ржавых крыш нарисован,

Сверху ты над ним паришь невесомо.

Смотришь, слышишь - тишина, только эхо,

Землю жаль - она больна человеком,

Занедужила всерьез и надолго,

Все, что к ней ни привилось, - все от Бога.

Вот вышел за порог, - крылья-плечи,

Полуптица, полубог, - человечек,

Лишь Харон, унылый Стикс переехав,

Шепчет: "Господи, прости человека".

Vas más allá del umbral - alas-hombros,

Mitad pájaro, semidiós - hombrecito,

Sabiendo de qué está separado,

Distinguiéndose uno mismo de los demás.

Enderézate, corre y, tal vez,

París y Varsovia están en tu cabeza.

Y en tu alma alta, halcón,

El viento late solo hasta el punto del dolor.

Aquí extendió sus alas, y aquí está remando.

Risas, que vacío en el cielo.

Desde abajo se dibuja la ciudad de techos oxidados,

Desde arriba flotas ingrávidamente sobre él.

Miras, escuchas - silencio, solo un eco,

Es una pena para la tierra: está enferma con una persona,

Me enfermé gravemente y durante mucho tiempo,

Todo lo que no ha sido injertado en ella es todo de Dios.

Aquí fue más allá del umbral, - alas-hombros,

Mitad pájaro, semidiós, hombrecito,

Sólo Caronte, triste Styx habiéndose mudado,

Susurros: "Señor, perdona al hombre".